Военно-морской флот России


26 июня 1770 г. Чесменский бой

Описание Фотографии

 

     
Запертый в Чесменской бухте после боя в Хиосском проливе 24 июня 1770 года турецкий флот из-за его скученности и беспорядочного расположения решено было уничтожить брандерами и зажигательными ядрами. Наибольший эффект от таких действий был бы сразу после боя 24 июня, когда неразбериха среди турецких кораблей была полная. Но, к сожалению, готовых брандеров в русской эскадре не было, поэтому остаток дня 24 июня, всю ночь и часть дня 25 июня были использованы для переоборудования под брандеры 4 греческих судна. Руководил работами цейхмейстер морской артиллерии И.А. Ганнибал. Все время, пока велась подготовка к решающему бою, 20-пушечный бомбардирский корабль “Гром” обстреливал турецкие корабли и вел наблюдения за их расположением и действиями.

Атаку вражеского флота назначили на ночь с 25 на 26 июня. Для этого выделили специальную группу кораблей под командованием капитан-командора С.К. Грейга, в которую вошли четыре 66-пушечных корабля, два 32-пушечных фрегата, бомбардирский корабль “Гром” и 4 брандера. Командовать брандерами добровольно вызвались капитан-лейтенант Р.К. Дугдаль, лейтенанты Д.С. Ильин и Ф.Ф. Мекензи, а также мичман князь В.А. Гагарин. Остальные суда оставались у входа в бухту. Общее руководство сражением должен был осуществлять адмирал Г.А. Спиридов.

В полночь по сигналу Грейга с флагманского корабля “Ростислав” отряд двинулся вперед. Турки быстро обнаружили опасность и открыли сильный огонь с кораблей и береговых батарей. Сначала на него отвечали только пушки линейного корабля “Европа”, быстрее всех вставшего напротив турецких кораблей и в течение получаса сражавшегося с несколькими противниками. Затем ему на помощь подошли “Рос-тислав” и “Не тронь меня”. Корабль “Саратов” опоздал с приходом и расположился вне линии. Фрегаты вели обстрел береговых батарей. Возгорания, возникавшие на кораблях обеих сторон во время перестрелки, командам кораблей удавалось некоторое время тушить.

Канонада продолжалась уже более часа, когда бомба с “Грома” подожгла грот-марсель одного из турецких кораблей, стоявшего в середине неприятельской линии. Пожар быстро распространился по всему кораблю, угрожая другим подветренным судам. В это время Грейг дает условный сигнал брандерам.

Прибавив парусов, первым к намеченной днем цели пошел брандер Дугдаля, но его заметили две турецкие галеры и пошли на абордаж. Дугдаль успел зажечь свое судно, а сам спасся на шлюпке. Этот брандер турки потопили. Брандер Мекензи выскочил на мель, где и сгорел.

Ко времени подхода брандера Ильина огонь с загоревшегося от бомбы “Грома” турецкого корабля перекинулся на ближайшие к нему суда, а после его взрыва горящие обломки упали еще на несколько кораблей. Вся подветренная сторона турецкой эскадры запылала. Теперь надо было зажечь наветренную сторону турецкой эскадры. По указанию Грейга Ильин ведет свой брандер к головному 84-пушечному турецкому кораблю, встает с ним борт о борт и зажигает брандер. Только убедившись, что корабли крепко сцеплены, а брандер разгорелся, Ильин покидает его на шлюпке и в отдалении наблюдает за разгорающимся пожаром. Брандер мичмана Гагарина сцепился с уже горящим кораблем, после чего был оставлен командой.

Чтобы не мешать брандерам сближаться с противником Грейг приказал временно прекратить стрельбу. По окончании вылазки брандеров русские корабли еще некоторое время вели огонь по уцелевшим турецким кораблям. К 3 часам ночи пожар в бухте охватил почти все неприятельские корабли. Вскоре турки прекратили всякое сопротивление, и бой закончился. Русские призовые команды попытались вывести из бухты два больших уцелевших корабля и несколько галер. Оба корабля были уже на буксире, когда один из них загорелся от взорвавшегося рядом судна. Оставшийся целым 66-пушечный корабль “Родос” и 5 галер были благополучно приведены к эскадре.

Турецкие корабли горели все утро 26 июня и к 9 часам, когда взорвался последний горевший корабль, турецкий флот перестал существовать. Сгорело 15 линейных кораблей, 6 фрегатов, 5 галер и около 40 мелких судов. В эту ночь турки потеряли около 10 тысяч человек. На русской эскадре потери составили 11 человек. Адмирал Г.А. Спиридов в донесении вице-президенту Адмиралтейств-коллегии И.Г. Чернышеву по случаю этой победы писал: “Честь всероссийскому флоту! С 25 на 26 неприятельский военный… флот атаковали, разбили, разломали, сожгли, на небо пустили, потопили и в пепел обратили… а сами стали быть во всем Архипелаге… господствующими”.

Следует заметить, что турецкий корабль “Родос” ненамного пережил свою эскадру. После сражения граф А.Г. Орлов решил направить трофей в Санкт-Петербург. Несмотря на возражения Спиридова, обращавшего внимание на сильные повреждения корабля, Орлов назначил капитаном “Родоса” А.И. Круза (командира погибшего в бою у Хиосского пролива линейного корабля “Св. Евстафий Плакида”) и отправил его в Россию. 31 октября в районе острова Сапиенца “Родос” попал в шторм. Большое волнение расшатало набор корабля, и в нескольких местах корпуса обнаружилась течь. Пять суток команда боролась за его спасение, и все-таки, 5 ноября “Родос” начал тонуть. Крузу удалось дотянуть до берега и выбросить корабль на мель около бухты Мезата. Люди были спасены, но корабль потерян. Чтобы он снова не попал в руки турок, 7 ноября “Родос” был сожжен. Только 16 ноября из Цериго пришла помощь, но к этому времени 23 человека умерли от изнурения.

В ознаменование победы при Чесме императрица Екатерина II велела выбить медаль с видом горящих турецких кораблей и надписью “БЫЛ”. Такими серебряными медалями были награждены команды кораблей. Граф А. Орлов был награжден орденом Святого Георгия 1-й степени и титулом “Чесменский”. Адмирал Спиридов - высшим орденом Российской империи - Святого Андрея Первозванного, капитан-командор Грейг - орденом Святого Георгия 2-й степени и ему было пожаловано русское дворянство. Награды и повышения получили многие командиры и офицеры кораблей. Все четыре командира брандеров были награждены орденами Святого Георгия 4-й степени.