Военно-морской флот России

Первая высокоширотная экспедиция на ледокольном пароходе "Садко"

(1935)

Проблема освоения советского Севера по существу является проблемой Северного морского пути.

Особенно четко эта проблема была поставлена после того, как ледокольный пароход “Сибиряков” в 1932 г. впервые в истории полярных стран прошел в одну навигацию из Архангельска во Владивосток.

Немедленно по окончании этой экспедиции было организовано Главное управление Северного морского пути. С тех пор с каждым годом увеличивается поток грузов вдоль нашего северного побережья, растут морские порты и промышленные предприятия, увеличивается сеть авиалиний. Одновременно вдоль побережья и на прилегающих островах растет сеть радио- и гидрометеостанций, навигационных знаков и радиомаяков. Для этой цели посылаются морские и сухопутные экспедиции, составляются навигационные карты и навигационные описания отдельных участков Северного морского пути.

Делается все для того, чтобы практическое мореплавание вдоль северных берегов СССР стало возможно более удобным и безопасным. Однако последняя задача оказалась трудной уже потому, что изученность отдельных участков Северного морского пути явно недостаточна для разрешения вопросов, повседневно возникающих в связи с освоением Северного морского пути. Наука сильно отстала и отстает от запросов практики.

Достаточно указать хотя бы на то, что, например, Карское море - один из наиболее трудных участков Северного морского пути - к 1935 г. было плохо изучено даже в географическом отношении. Только в 1930 г. здесь открыты острова Визе и Шмидта. Северная Земля, открытая в 1913 г., окончательно описана лишь в 1932 году. В северной части Карского моря (за исключением прибрежных районов Северной Земли, посещенных в 1930 и 1932 гг. экспедициями на “Г. Седове” и “Сибирякове”, прибрежных районов Земли Франца-Иосифа, посещенных экспедицией на “И. Книповиче” в 1932 г. и пути дрейфа “Св. Анны” в 1912-1913 гг.) к 1935 г. между Землей Франца-Иосифа и Северной Землей на географической карте оставалось громадное белое пятно. Оно простиралось приблизительно от 79-й параллели на север вплоть до пути дрейфа экспедиции Нансена на “Фраме”.

Основным затруднением в освоении Северного морского пути были и остаются морские льды. Заблаговременное предвидение их количества, расположения и проходимости в навигационный период является залогом успеха морских операций. Своевременное знание ледовых условий позволяет правильно расставить силы и средства и наметить сроки и размеры намечаемых операций. Однако для ледового прогноза еще недостаточно наблюдений метеорологических станций, как бы часто они ни были расставлены. Помимо этого, необходимо понимание океанологических процессов. А для такого понимания, хотя бы в первом приближении, необходима прежде всего более или менее верная географическая карта.

Все окраинные моря Советской Арктики расположены на исключительно развитой материковой отмели. И до тех пор, пока эта отмель не будет полностью обследована на всем своем протяжении, мы можем ожидать открытия здесь новых островов и отмелей, в той или иной мере влияющих на ледовый режим.

Однако, как показал опыт предшествующих экспедиций, задача выхода за пределы материковой отмели очень нелегка. Если не считать бесследно пропавшей шхуны “Св. Анны”, вынесенной вместе со льдами из Карского моря в Северный Ледовитый океан, то только “Фраму” Нансена удалось это сделать в районе Новосибирских островов. Поэтому одной из основных задач экспедиции 1935 г. на “Садко” было обследование северной части Карского моря и, по возможности, выход в этом районе на большие глубины Северного Ледовитого океана. План экспедиции строился на основании данных, полученных в предшествовавших экспедициях на судах “Н. Книпович” в 1930 и 1932 гг. и “Персей” в 1934 году.

Уже говорилось, что с 1921 г. в Арктике наступило некоторое потепление. Это потепление подтверждается, во-первых, повышенными средними температурами воздуха на Шпицбергене, Земле Франца-Иосифа и Новой Земле и усиленным отступанием на них ледников, во-вторых, повышением средней температуры атлантических вод, поступающих в Северный Ледовитый океан и Баренцево море, и, наконец, в-третьих, проникновением на север некоторых промысловых рыб и теплолюбивых придонных морских организмов. Теперь твердо установлено, что средняя температура как воздуха, так и воды в тех же районах в начале текущего столетия была заметно ниже.

Понятно, что в годы потепления Арктики проведение морских экспедиций и достижение ими высоких широт легче, чем в годы похолодания.

Было также подмечено, что на фоне общего потепления Арктики, еще более усилившегося начиная с 1930 г., годы с малым количеством льдов сменяются годами с большей ледовитостью. Для западного сектора Советской Арктики эти колебания до известной степени связаны с изменением температурного режима Нордкапского и Шпицбергенского течений.

Изменение температурного режима атлантических вод в этих районах влечет за собой изменение метеорологических условий в этих же районах и в какой-то мере с ним связано. Совокупное действие океанологических и метеорологических условий вызывает в свою очередь соответствующие изменения в количестве и состоянии льдов.

Анализ всего накопленного метеорологического и гидрологического материала по западному сектору Советской Арктики позволял уже осенью .1934 г. рассчитывать на благоприятные ледовые условия в 1935 г., на который

намечалась экспедиция на “Садко”. Автору во время экспедиции на “Персее” в 1934 г. удалось провести работы, охватившие обширный район между островами Медвежьим, Ян-Майеном, кромкой гренландских льдов и Шпицбергеном с предварительными и последующими работами в западной части Баренцева моря. Эта экспедиция на “Персее” явилась в сущности своего рода предварительной ледовой разведкой для предполагавшейся экспедиции на “Садко” в 1935 году. Наблюдения океанологические и метеорологические, проведенные за зиму 1934 г., подтвердили правильность сделанных предположений о благоприятных ледовых условиях 1935 года.

Первым условием успеха научных морских экспедиций, посылаемых в высокие широты, является выбор года, благоприятного в ледовом отношении для намеченного к исследованию района. Мы знаем примеры прекрасно подготовленных и хорошо снаряженных морских экспедиций, кончавшихся неудачей только потому, что по тем или другим причинам ледовые условия нельзя было предвидеть с достаточной точностью, или потому, что на это дело не обращалось должного внимания.

Вторым условием успеха морской арктической экспедиции является возможно более полное использование ледовой обстановки, создавшейся во время проведения экспедиции. Это невозможно, если одновременное производством научных работ и в особенности перед каждым заходом во льды не делать достаточно надежной ледовой разведки отдельных районов моря, подлежащих изучению.

На первый взгляд кажется, что на такую разведку теряется драгоценное время короткого полярного лета, но, как показал неоднократный опыт, эта потеря времени всегда себя оправдывает. В этом случае гарантируется безопасность плавания и появляется уверенность в возможности выполнения тех или иных работ.

Третье условие успеха морской арктической экспедиции - гибкость плана ее работ, позволяющая во время самой экспедиции перестраивать начальный план в соответствии со сложившейся ледовой обстановкой.

Первоначально намеченный план экспедиции на “Садко” включал:

1) производство стандартных океанологических разрезов от мыса Нордкап (Норвегия) до мыса Сёркап (Шпицберген), далее по 76, 78 и 80-й параллелям северной широты от Шпицбергена до гренландских льдов;

2) океанографическое обследование районов к северу от Шпицбергена и Земли Франца-Иосифа;

3) океанографическое обследование северной части Карского моря.

Основными работами экспедиции считались работы в Гренландском море и в северной части Карского моря. Работы в районе к северу от Шпицбергена и Земли Франца-Иосифа считались попутными при неизбежном переходе из Гренландского в северную часть Карского моря. Кстати сказать, обследование района к северу от Земли Франца-Иосифа в начале плавания не было выполнено из-за сравнительно большого количества льдов, оказавшихся там в это время. В конце плавания на это обследование не хватило времени, так как было решено возможно полнее использовать благоприятные ледовые условия в северной части Карского моря для обследования района, труднодоступного и до того еще не посещавшегося.

Работы в Гренландском и Карском морях отличались друг от друга и по своим задачам, и по способу их выполнения.

Главной целью работы в Гренландском море было накопление океанологических наблюдений по строго определенным направлениям (стандартным разрезам) с целью выявления сезонных и вековых колебаний режима Шпицбергенского течения, их связи с таковыми же колебаниями Нордкапского течения и определения положения кромки гренландских льдов. Эти работы являлись необходимым звеном в цепи систематических работ, начатых советскими учреждениями в Гренландском море с 1932 г. и служащих материалом для океанологических, ледовых и метеорологических прогнозов.

Работы в Карском море имели целью прежде всего дать достаточно подробную гидрографическую и океанографическую съемку северной части моря. Ни о каких разрезах или, во всяком случае, об их обязательности заранее говорить не приходилось. Предположено было располагать станции таким образом, чтобы они отстояли друг от друга на расстоянии 30 морских миль, по какому бы направлению судно ни двигалось. Подобный метод работы, уже применявшийся автором во время плавания во льдах, оказался весьма удобным - он оправдал себя на деле и в этот раз.

Принятый руководством экспедиции метод работы в ледовых районах особенно наглядно выступает из рассмотрения пути “Садко” в северных широтах Карского моря. Кажущийся на первый взгляд запутанным, этот путь становится ясным, если его рассматривать в связи с желательностью в возможно более короткий срок покрыть возможно большее пространство - моря достаточно густой сетью океанологических станций. Отсюда вытекала необходимость: 1) возможно полнее использовать открытые или открывающиеся под влиянием ветра пространства чистой воды; 2) уклоняться от захода во льды без достаточных оснований; 3) производить специальную разведку перед каждым заходом во льды, если такой заход по тем или иным' причинам признавался желательным, и, наконец, 4) полностью учитывать метеорологическую и океанологическую обстановку во время самого плавания во льдах. Только соблюдению этих простых правил надо приписать то-обстоятельство, что за короткий промежуток времени-с 27 августа по 13 сентября-экспедиции удалось обследовать достаточно подробно большой. район Карского моря, расположенный к северу от острова Визе между Землей Франца-Иосифа и Северной Землей. За это время здесь было сделано-40 полных океанологических станций и, кроме того, проведены значительные гидрографические работы.

Экспедиции был предоставлен “Садко” - лучший из имевшихся в то время ледокольных пароходов. Начальником экспедиции был назначен Георгий Алексеевич Ушаков, известный своими исследованиями Северной Земли, руководителем научных работ - автор этой книги, капитаном “Садко” - Николай Михайлович Николаев, много до этого плававший во-льдах, в частности в 1934 г. совершивший плавание Северным морским путем из Владивостока в Мурманск.

Ведущими задачами экспедиции являлись гидрографические и гидрометеорологические работы. Но единственно правильным и современным методом всяких работ в море является метод комплексного изучения отдельных районов Мирового океана. Поэтому для участия в экспедиции были приглашены специалисты разных профилей, много плававшие в Арктике. Среди них были океанологи, геофизики, метеорологи, синоптики, астрономы-геодезисты, гидрохимики, геологи, гидробиологи, корабельные инженеры, подрывники, механики-конструкторы.

На “Садко” был взят самолет прославившегося своими полетами. в Арктике Михаила Сергеевича Бабушкина.

Так как планом экспедиции предусматривалась возможность зимовки, судно было снабжено двухлетним запасом продовольствия, разборными домами и другим снаряжением. Были взяты также три упряжки ездовых собак. Руководить этим делом был приглашен каюр-промышленник Сергей Прокопьевич Журавлев, принимавший участие в экспедиции Ушакова на Северную Землю.

Никогда еще ни одна полярная экспедиция не была так хорошо подготовлена и в научном, и в материальном отношениях.

“Садко” вышел из Архангельска 6 июля, дополнительно пополнил запасы в Мурманске и 12 июля экспедиция начала свои научные работы по разрезу от Нордкапа к Сёркапу - южной оконечности Шпицбергена. 17 июля от Сёркапа “Садко” повернул на запад и по 76-й параллели направился к Гренландии. Кромка гренландских льдов была встречена только на 8° з. д. Отсюда мы повернули на север, прошли вдоль кромки льдов до 78-й параллели, затем повернули по этой параллели на восток и 22 июля пришли в Баренцбург.

Произведенные наблюдения подтвердили предположения о продолжающемся потеплении Арктики и потому мы спокойно отнеслись к мрачным предсказаниям норвежцев о невозможности в этом году обогнуть Шпицберген с севера.

Пополнив в Баренцбурге запасы угля, “Садко” снова 29 июля вышел в море и выполнил несколько разрезов поперек Шпицбергенского течения, в том числе и разрез по 80-й параллели. Любопытно, что здесь, на глубине 2 000-3 000 м, были обнаружены на дне моря камни, валуны и двустворчатые раковины мелководного и пресноводного происхождения. Эти посторонние включения попали в льды во время их образования у мелководных сибирских берегов. Потом льды были вынесены в Гренландское море. здесь растаяли, а камни и раковины упали на дно.

К востоку от Шпицбергена несколько полетов совершили М. С. Бабушкин и второй летчик Г. П. Власов. Полеты были сделаны в целях авиаразведки льдов и для поисков легендарной “Земли Гилеса”, которую некоторые сотрудники экспедиции якобы усмотрели и даже зарисовали.

6 августа “Садко” был у мыса Ли-Смит - крайнего восточного мыса Шпицбергена. Вопреки предсказаниям норвежцев судно легко обошло Шпицберген.

Хотелось обогнуть с севера и Землю Франца-Иосифа. Состояние льдов позволило бы это сделать, но только ценой большой потери времени. Не видно было ни больших ледяных полей, ни торосов, но льды были очень сжаты, очевидно предшествовавшими штормами. Во все время нашего плавания между Шпицбергеном и Землей Франца-Иосифа наблюдалась тихая погода. А все мы мечтали в то время о штормовом ветре, который наторосил бы одну льдину на другую и этим увеличил бы пространства чистой воды между ними.

15 августа мы начали спускаться на юг и, обойдя полосы тяжелых льдов, вышли в открытые воды Баренцева моря. Зайдя в Русскую Гавань Новой Земли и пополнив здесь запасы угля, экспедиция с 24 по 29 августа выполнила океанологический разрез по линии мыса Желания - остров Визе-остров Греэм-Белл (Земля Франца-Иосифа).

После этого “Садко” переменными курсами достиг 81°38' с. ш. и 73°18' в. д., где он уперся в тяжелые льды, кромка которых тянулась почти строго с севера на юг.

Дальше к югу вдоль этой кромки, невидимому очерчивавшей какое-то мелководье, мы неожиданно увидели айсберги. Первые айсберги были сглаженной формы. Однако чем дальше, тем изрезаннее и заостреннее они становились. Казалось, что айсберги только недавно отделились от ледника. 1 сентября на 80°50' с. ш. и 79°20' в. д. был открыт небольшой остров, длиной около 25 км, высотой около 250 м, принадлежащий к классу “ледяных шапок”. Участники экспедиции побывали на нем, но водрузить там советский флаг не смогли, так как остров весь без остатка погребен под ледяным покровом. Он был назван островом Ушакова в честь начальника экспедиции.

От острова Ушакова “Садко” прошел к мысу Литвинова на Северной Земле, у которого были открыты еще три небольших острова. На одном из них поставили навигационный знак. Плаванием от острова Ушакова к мысу Литвинова, во время которого не встретилось ни одной льдинки, мы сделали для себя ледовую разведку: с юга льдов не было, у берегов Северной Земли их было очень мало. У обнаруженного мелководья, названного Садко, на котором расположен остров Ушакова и которое разделяет северный район Карского моря на две части, льды были неподвижны - их сдерживали стоящие на мели айсберги. Таким образом, судно было в безопасности, так как льды в этом районе могли подойти только с севера. Испытав в дальнейшем жестокий южный шторм, мы пошли на север и описали северные и западные берега острова Шмидта, до того не осмотренные. Остров этот, открытый в 1930 г. “Г. Седовым”, также принадлежит к классу “ледяных шапок”.

12 сентября “Садко” был у мыса Молотова - северной оконечности Северной Земли, от которого повернул вдоль кромки льдов на северо-запад и достиг 82°41,6' с. ш. и 87°04' в. д. Спустившись на юг и пройдя к острову Ушакова для более полного его обследования, “Садко” опять направился к Земле Франца-Иосифа, затем прошел к острову Визе и оттуда через Югорский Шар 28 сентября вернулся в Архангельск. Все плавание продолжалось 84 дня.

Во время экспедиции на “Садко” велись полные и разносторонние океанологические наблюдения, причем производились и обрабатывались эти наблюдения крупными специалистами.

Из чисто гидрографических работ, проведенных во время экспедиции, надо отметить опись северо-восточного побережья Шпицбергена от Семи островов до мыса Ли-Смит, острова Ушакова и западного и северного побережья острова Шмидта. Во время плавания “Садко” во льдах были на практике проверены следующие два правила. Первое - прижиматься к берегу при отжимных от берега ветрах и отходить от берегов при нажимных  ветрах. Второе - при плавании в районах с четко выраженными приливными явлениями пользоваться понятием “ледового часа”, введенным автором в науку о льдах во время двукратного плавания к Земле Франца-Иосифа. Мы с капитаном Н. М. Николаевым внимательно подмечали время наибольшего сжатия льдов и определяли таким образом “ледовый час”. В дальнейшем на время ледового часа “Садко” стопорил машины и выжидал последующих разрежении льдов. Таким образом, значительно уменьшался расход угля на медленное и подчас безрезультатное продвижение судна к намеченной цели ударами корпуса. Из других результатов этой экспедиции, также имеющих прямое отношение к мореплаванию, надо отметить - следующие:

1. “Садко”, как мы видели, достиг 82° 41,6' с. ш., не входя во льды. Эта широта в то время была рекордной для всех свободно плавающих, т. е. не дрейфующих со льдами судов. До того рекорд свободного плавания принадлежал американскому судну “Рузвельт”, достигшему в 1908 г. между Северной Гренландией и Землей Гранта 82°30' с. ш.

2. На этой рекордной широте “Садко” первым из всех не дрейфующих судов вышел на большие глубины Арктического бассейна и на глубине 2 365 м произвел полную океанологическую станцию. До этого наблюдения на больших глубинах Арктического бассейна производились только на дрейфующем “Фраме” экспедиции Нансена в 1893-1896 годах. Но в то время приборы и методика наблюдений были далеко не совершенны, да и по полноте и разносторонности наблюдения Нансена уступают наблюдениям “Садко”.

3. Экспедицией на “Садко” был открыт остров Ушакова и, таким образом, было сделано последнее географическое открытие как в Карском море, так и во всей Советской Арктике.

В связи с этим открытием любопытно вспомнить следующие факты. Последние географические открытия были сделаны: в Чукотском море островов Геральда и Врангеля - 17 августа .1849 г.; в Баренцевом море Земли Франца-Иосифа - 30 августа 1873 г.; в море Лаптевых Северной Земли - 3 сентября 1913 г.; в Восточно-Сибирском море острова Жохова - 27 августа 1914 г.; в Карском море открытие острова Ушакова -1 сентября 1935 года.