Военно-морской флот России

Плавание Беринга и Чирикова на пакетботах "Св. Петр" и "Св. Павел"

(1740 -1742)

Подготовка к плаванию отряда капитан-командора Беринга к берегам Северной Америки протекала недопустимо медленно и Адмиралтейств-коллегия в январе 1737 г. за эту медлительность лишила Беринга установленного ему на время экспедиции двойного жалования. В 1740 г. предполагалось даже заменить Беринга Шпанбергом. Возможно, что подготовка тормозилась непрестанными ссорами начальствующего состава. И Беринг, и Чириков просили освободить их от участия в экспедиции. В частности. Чириков писал адмиралу Головину, что он не имеет возможности работать, так как его предложения “к господину капитан-командору о экспедичном исправлении от него за благо не приемлются, только он господин командор за оные на меня злобствует”.

В начале 1740 г. Чириков просил Беринга разрешить ему на бригантине “Архангел Михаил” осмотреть места, лежащие “от Камчатки между норда и оста, против Чукоцкого носа, и прочие западной стороны Америки”.

К осени Чириков рассчитывал вернуться в Охотск. Можно только пожалеть, что Беринг не разрешил Чирикову этого плавания.

Для отряда Беринга-Чирикова, имевшего задачей отыскание островов в северной части Тихого океана и морских путей в Северную Америку, в Охотске были построены и в июне 1740 г. спущены на воду два пакетбота- “Св. Петр” и “Св. Павел”. Пакетботы были однотипные: длиной 80 футов, шириной 22 фута, грузоподъемностью около 100т и водоизмещением около 200 тонн. Это были однопалубные бриги. Они имели по две мачты, каждая с двумя реями, на которых поднимались фок и грот. Кроме того, из парусов были: стаксель, кливер, бизань и блинд (передний прямой парус, ставившийся на бушприте). Каждый пакетбот имел по две шлюпки: большую - лангебот и меньшую - ялбот. На пакетботах было установлено по 14 небольших пушек. В командование “Св. Петром” вступил капитан-командор Витус Беринг, “Св. Павлом” - капитан Алексей Ильич Чириков.

Еще в 1739 г. на боте “Св. Гавриил” были посланы на Камчатку штурман Иван Фомич Елагин и подштурман Василий Андреевич Хмитевский. Первый должен был по сухому пути описать берег от Большерецка вокруг мыса Лопатки до Авачинской губы и самую Авачиискую губу, второй - реку Камчатку.

1 сентября из Охотска была послана дубель-шлюпка “Надежда” под командованием  мастера Софрона Федоровича Хитрово с запасами и продовольствием. Однако при выходе из Охотска “Надежда” села на мель. К 8 сентября перегрузка запасов с “Надежды” и ее исправление были закончены. В этот день “Св. Петр”, “Св. Павел”, “Надежда” и вновь построенный в Охотске галиот “Охотск” под командой штурмана Василия Ртищева, до этой экспедиции плававшего в отрядах Ласиииуса и Шпанберга, вышли в море и хотя раздельно, но все же благополучно добрались до Большерецка. Здесь “Охотск” остался на зимовку, а “Св. Петр”, “Св. Павел” и “Надежда” направились в Авачинскую губу. Перегруженная сверх меры “Надежда”, не дойдя до Авачипской губы, вернулась в Большерецк. “Св. Павел” пришел в Авачинскую губу 27 сентября, а “Св. Петр” - 6 октября.

Так как время было позднее и основные запасы продовольствия остались в Большерецке, то было решено перезимовать в Авачинской губе, в которой Елагиным было устроено несколько помещений. Гавань эта-одна из лучших в мире-была названа в честь кораблей Петропавловской.

Во время зимовки провизия была перевезена в Петропавловск сухим путем. В 1741 г. галиот возвратился в Охотск. На нем вернулся в Охотск и Степан Петрович Крашенинников, будущий автор “Описания Земли Камчатки”. “Надежда” пришла в Петропавловск весной 1741 г., когда. пакетботы уже отправлялись в плавание.

4 мая 1741 г. Беринг собрал на совет всех офицеров и астронома де ла Кройера для выработки плана экспедиции. Чириков, еще при назначении его в экспедицию настаивавший на поисках Северной Америки между параллелями 50 и 65° с. ш., считал, что от Петропавловска надо итти прямо на восток. Офицеры “Св. Павла” поддерживали Чирикова. Де ла Кройер настаивал на плавании курсом юго-восток румб к востоку до 46° с. ш., где на карте, составленной его братом, профессором Делилем, значилась “Земля да Гамы”, неизвестно когда и кем открытая. К сожалению, Делилю удалось еще в Петербурге включить желательность поисков “Земли да Гамы” в инструкцию Берингу.

Беринг из результатов плаваний Шпанберга и Вальтона уже знал, что ни “Земли Еззо”, ни “Земли Компании”, ни “Земли да Гамы” не существует. Однако он все же склонился к мнению де ла Кройера и только в том случае, если Земля да Гамы не будет найдена, соглашался повернуть на курс восток румб к северу.

4 июня 1741 г. “Св. Петр” и “Св. Павел” вышли из Петропавловска и легли на юго-восток. 13 июня, дойдя до 46° с. ш. и не найдя здесь никакой земли, суда, как это и было условлено, повернули на восток румб к северу. 20 июня в тумане корабли потеряли друг друга из виду и больше не встречались.

Беринг, после разлуки с Чириковым, сначала с 20 по 22 июня искал “Св. Павел”, затем опять пошел искать “Землю да Гамы” и 25 июня оказался на 45°16' с. ш. Еще раз убедившись в бесплодности своих поисков, Беринг повернул сначала на восток, а потом на северо-восток.

16 июля на 58° 14' с. ш. увидели высокие, покрытые снегом горные хребты и величественную гору Св. Ильи. 20 июля, считая себя на 59°40' с. ш., “Св. Петр” стал на якорь у небольшого острова, названного островом Св. Ильи (ныне остров Каяк). На берег были посланы две шлюпки для поисков пресной воды. Большей из них - лангеботом - командовал мастер Софрон Федорович Хитрово. Вместе с Хитрово на берег отправился адъюнкт Академии наук Стеллер, давший прекрасное описание посещенного им берега. Очень интересные сведения привез и отличавшийся большой наблюдательностью Хитрово. Жители острова не показывались, но наши моряки заметили два непогасших костра, запасы копченой рыбы и юрту, обитатели которой при приближении русских, по-видимому, убежали в лес.

21 июля Беринг, последнее время находившийся в угнетенном состоянии, неожиданно проявил решительность. Не дождавшись приемки полного запаса пресной воды (около четверти бочек оставалось еще пустыми), он приказал, без обсуждения этого решения на совете, сниматься с якоря. “Св. Петр” повернул на запад. 26 июля около 56° с. ш. увидели на севере высокую землю - вероятно остров Кадьяк.

2 августа пакетбот в тумане оказался вблизи острова, названного Туманным (ныне остров Чирикова).

3 августа увидели пять небольших каменных островов, названных Евдокеевскими.

29 августа была усмотрена еще одна группа островов, и “Св. Петр” стал на якорь в одном из проливов. На берег были посланы шлюпки за пресной водой. Во время стоянки у островов умер от цынги матрос Никита Шумагин, в память которого острова были названы Шумагинскими.

Ночью на одном из островов заметили огонь. После настойчивых просьб Хитрово 30 августа было разрешено поехать с шестью матросами на этот остров для его обследования. Ничего примечательного там обнаружено не было. На обратном пути поднялся сильный ветер, Хитрово высадился на другом острове и трое суток прождал помощи. 3 сентября за шлюпкой Хитрово был послан лангебот, который и помог шлюпке добраться до судна.

4 сентября к пакетботу подошли две одноместные байдарки. Находившиеся на них алеуты приняли кое-какие подарки и знаками усиленно приглашали моряков на остров. Беринг приказал лейтенанту Свену Вакселю, старшему после себя офицеру, поехать на берег. С Вакселем на лан-геботе и яле отправились Стеллер и девять вооруженных матросов.

Подойдя к берегу, Ваксель послал на ялботе к алеутам двух матросов и чукчу-переводчика. Алеуты увели чукчу в свое становище, угостили китовым жиром, но отпустить обратно не захотели. Тогда Ваксель приказал выстрелить в воздух. Алеуты от страха упали наземь, и чукча, воспользовавшись замешательством, убежал к ялботу. После этого лангебот и ял благополучно вернулись на пакетбот.

5 сентября к “Св. Петру” подошли семь байдар. Алеутам сделали подарки. Те в свою очередь подарили команде две сделанные из древесной коры шапки, к одной из которых была прикреплена статуэтка из кости.

У Шумагинских островов “Св. Петр” простоял, наливаясь водой, до-6 сентября. Всего было налито 52 бочки очень плохой воды. В это время Беринг был уже настолько болен, что передал командование Вакселю.

24 сентября около 51° с. ш. увидели несколько островов, среди которых выделялся высокий остров, названный “Горой Св. Иоанна” (по-видимому. остров Танага).

С 24 по 29 октября были последовательно открыты острова Св. Маркиана (Амчитка), Св. Стефана (Кыска) и Св. Авраама (Семичи).

4 ноября, наконец, увидели берег, принятый за берег Камчатки. Кэтому времени почти вся команда болела цынгой, а провизии и воды было мало. Поэтому на совете, несмотря на возражения Дмитрия Овцына (который в чине лейтенанта командовал одним из отрядов Великой Северной экспедиции, а затем был разжалован в матросы) решили не искать гавани, а идти прямо к берегу. Вскоре стали на якорь у совершенно открытого каменистого берега в расстоянии около одной версты на глубине 12 сажен. Перепрелый якорный канат лопнул, и пакетбот понесло на берег. Бросили второй якорь, но и его тотчас же оторвало. К счастью, как раз в это время волны перекинули судно через гряду камней, и оно оказалось на тихой воде между берегом и этой грядой. К 22 ноября вся команда высадилась на берег, а пакетбот без людей оставили на якоре. Вскоре стало ясно, что моряки попали на большой безлесный и необитаемый остров, ныне называемый островом Беринга. 28 ноября пакетбот штормом был выброшен на отмель.

8 декабря 1841 г. умер от цынги капитан-командор Беринг. Зимовка была очень трудной: жили в ямах, вырытых в песке и сверху прикрытых парусами. Тем не менее было сделано много ценных наблюдений, в особенности по биологии прилегающих вод.

Весной встал вопрос о том, как добраться до Камчатки. Дмитрий Овцын предложил план спасения сидевшего на мели пакетбота. Ваксель отверг этот план, решил разобрать судно и построить новое. Это оказалось трудным уже потому, что все три плотника “Св. Петра” умерли от цынги. Единственным человеком, кое-что понимавшим в кораблестроении, оказался казак Савва Стародубцев, работавший на постройке обоих пакетботов.

10 августа вновь построенный гукор “Св. Петр”, длиной 36 футов, а шириной 12 футов, был спущен на воду. 13 августа он покинул остров, названный, по предложению Хитрово, островом Беринга, и 26 августа пришел в Петропавловск. Из 71 человека, вышедших в плавание, 40 человек, в том числе Беринг, умерли от цынги во время плавания и зимовки.

Чириков после разлуки с Берингом до 23 июня пытался его найти, затем пошел сначала прямо на восток, а потом на восток-северо-восток. 15 июля на 55°2Г с. ш. были усмотрены впереди “высокие горы и лес”, которые признали “подлинною Америкою”. Недалеко был замечен какой-то небольшой залив, но посланный к берегу квартирмейстер Григорий Трубицын с восемью матросами удобной якорной стоянки там не нашел. Так как удобная якорная стоянка была необходима Чирикову и для пополнения запасов пресной воды и как база для обследования берегов, то Чириков продолжал свои поиски. 17 июля, находясь на 57°50' с. ш., Чириков еще раз. отправил лангебот, на этот раз под начальством “флотского мастера Абрама Михайловича Дементьева с десятью человеками служителей вооруженные на берег”. Чириков полностью полагался на Дементьева. Однако в назначенный срок Дементьев не возвратился и не подавал никаких условных сигналов. 23 июля на берегу, в предполагаемом месте высадки Дементьева, с “Св. Павла” увидели огонь. Считая, что это сигнал Дементьева и что бот не возвращается из-за поломки. Чириков созвал совет из офицеров и унтер-офицеров. На совете было решено послать на берег на яле плотника Полковникова, конопатчика Горяна и матроса Фадеева под начальством вызвавшегося на это дело боцмана Сидора Савельева. Эта шлюпка также не вернулась.

25 июля были замечены две туземные лодки, подозвать которые не удалось.

“Св. Павел” оказался в очень трудном положении - не осталось шлюпок ни для описи берегов, ни для пополнения запасов пресной воды, а воды оставалось только 45 бочек.

26 июля был усмотрен хребет Св. Ильи. 27 июля решили итти обратно. 31 июля на 58° с. ш. на северо-востоке увидели “горы высокие, покрытые снегом”-Кенайского полуострова, который Чириков совершенно правильно посчитал продолжением ранее виденных им берегов.

2 августа увидели остров Афогнак, а 6 августа остров Кадьяк. 4 сентября были усмотрены острова Уналашка, Умнак, Херберт. 8 сентября “Св. Павел” при штиле и густом тумане услышал шум бурунов и стал на якорь, как оказалось потом, в небольшой южной бухте острова Адах - самого большого из Андреяновских островов. Здесь местные жители привезли на судно немного пресной воды. Они совершенно не обращали внимания на предлагавшиеся им безделушки, а просили только “ножей”.

Простояв у острова двое суток, “Св. Павел” пошел на запад, 21 сентября увидели Ближние Алеутские острова - Атту, Агатту, Семичи. 10 октября “Св. Павел” вернулся в Петропавловск.

Обратное плавание от берегов Америки вдоль Алеутских островов было очень тяжелым. Нехватало пищи, нехватало пресной воды, среди команды свирепствовала цынга. Из 75 человек в Петропавловск вернулось только 51. Пятнадцать человек вместе со штурманом Дементьевым пропали без вести у берегов Америки. Кроме того, во время плавания умерло от цынги девять человек, в том числе лейтенанты Иван Львович Чихачев и Михаил Гаврилович Плаутин и астроном экспедиции Делиль де ла Кройер. Сам Чириков был тяжело болен. С 21 сентября единственным офицером, управлявшим судном, был Иван Фомич Елагин.

Сравнивая плавания Беринга и Чирикова в 1741 г., Соколов писал: “... открыв американский берег полутора сутками ранее Беринга, в долготе одиннадцатью градусами далее; осмотрев его на протяжении трех градусов к северу, и оставя пятью днями позже, Чириков возвратился в Камчатку - восемьградусов западнее Берингова пристанища - целым месяцем ранее (везде подчеркнуто Соколовым), сделав те же на пути открытия Алеутских островов; во все это время не убирая парусов и ни разу не наливаясь водою; тоже претерпевая бури, лишения, болезни и смертность, более, впрочем, павшую у него на офицеров, чем на нижних чинов. Превосходство во всех отношениях разительное! По времени истинное торжество морского искусства!”

Плавания Беринга и Чирикова, ознаменовавшиеся открытием северо-западного материкового берега Америки, Алеутских и Командорских островов, протекали, как мы видели, чрезвычайно тяжело: многие участники погибли. Некоторые историки приписывают жертвы, понесенные этой экспедицией, бесполезной трате времени на отыскание мифической “Земли Жуана да Гамы” и даже высчитывают дни, потерянные во время этих поисков. В этом вопросе надо разобраться.

Корабли Беринга и Чирикова вышли в море из Петропавловска 4 июня 1741 г. и подошли к берегам Северной Америки: Чириков-15 июля, Беринг- 17 июля, потратив, таким образом, на этот путь около 42 дней.

В обратный путь, после описи берегов Северной Америки, Чириков направился 27 июля и прибыл в Петропавловск 10 октября, потратив около 75 дней. Беринг отправился обратно 21 июля и подошел к острову, названному впоследствии его именем, 4 ноября, потратив на плавание с остановками около 97 дней. Такая большая разница в днях плавания в прямом и обратном направлениях объясняется тем, что во время плавания к Америке корабли шли с господствующими в этих местах в летнее время попутными ветрами, а возвращались против этих ветров. Таким образом, дело здесь не в сутках времени, потерянного на бесплодные поиски “Земли Жуана да Гамы”, предпринятые Берингом. Дело в том, что вследствие отклонения на юг весь прямой путь к берегам Северо-западной Америки корабли прошли по пустынной части Тихого океана, далеко к югу от Алеутских островов.

Вспомним, что Чириков и при организации экспедиции, и на совете перед самым выходом в плавание предлагал искать берега Северной Америки между 50 и 65° с. ш. Предположим теперь, что Беринг уступил бы настояниям Чирикова и 4 июня вышел бы из Петропавловска, расположенного на 55° с. ш., не на юго-восток, а на восток. При таком курсе и при тех же ветрах уже 9- 10 июня Беринг и Чириков открыли бы Ближние Алеутские острова. Конечно, невозможно делать предположения о дальнейшем плавании Беринга и Чирикова, но все же очевидно, что экспедиция протекла бы не так болезненно.

Зиму 1741/42 г. Чириков и его команда провели в Петропавловске. За это время, хотя здоровье людей несколько поправилось, основательно отремонтировать пакетбот не удалось. Взамен двух потерянных шлюпок была взята только одна. Несмотря на это, Чириков решил снова выйти в море и “иттить к той Земле, которую мы в прошлом 741 году кампании сентября 22 дня оставили”. Здесь Чириков говорит об острове Атту, который он, как и все увиденные им в 1741 г. острова, считал лишь выступами земли, протянувшейся от Северной Америки.

25 мая 1742 г. “Св. Петр” перешел из Петропавловска в Авачинскую губу. Всего на судне было 67 человек, включая самого Чирикова и единственного офицера, мичмана Ивана Елагина. Из-за скверной погоды выйти из Авачинской губы удалось только 2 июня.

Следуя прямо на восток, 8 июня увидели землю, которую Чириков признал за остров Св. Федора (остров Атту), уже знакомый ему по 1741 году. Прокрейсеровав вблизи острова до 16 июня и убедившись, что это действительно остров, Чириков после совета с Елагиным и шкипером Коростелевым решил повернуть обратно. И Чириков, и Елагин в это время были больны. 22 июня заметили остров, названный островом Св. Иулиана (это был остров Беринга), а 23 июня увидели остров Медный... Таким образом, Чириков прошел, не подозревая об этом, мимо острова, на котором в это время еще находились спутники Беринга. 1 июля пакетбот вернулся в Петропавловск. 12 июля “Св. Павел”, взяв в Петропавловске вещи, принадлежавшие офицерам и матросам “Св. Петра”, а также погибшим офицерам “Св. Павла”, вышел в Охотск.

24 июля Чириков встретил около Второго Курильского пролива бот “Большерецк” под командой боцманмата Кочина, от которого узнал, что во Втором проливе находится начальник Курильского отряда экспедиции лейтенант Шпанберг. Последний сообщил Чирикову о благополучном окончании своего похода к Японии.

16 августа “Св. Павел” вернулся в Охотск.

Чириков был выдающимся моряком и исследователем. В 1725 г. двадцатидвухлетним юношей он выехал из Петербурга в составе Первой Камчатской экспедиции, вернулся в Петербург в 1730 г., снова выехал оттуда в 1733 г. и вернулся из Второй Камчатской экспедиции в 1746 году. Умер Чириков в 1748 г. в возрасте 45 лет.

После себя Чириков оставил дневник, который он вел во время путешествий по Сибири. В дневнике содержатся очень ценные физико-географические и этнографические сведения. Около 1746 г. он составил замечательную карту, подводящую итоги исследованиям северной части Тихого океана В том же 1746 г. Чириков представил Адмиралтейств-коллегий ряд предложений, направленных к развитию благосостояния и укреплению обороны наших дальневосточных окраин и морей. Он писал о необходимости освоения открытых экспедицией Беринга-Чирикова Алеутских и Командорских островов, богатых пушным зверем, о налаживании торговых отношений с Америкой и Японией, о привлечении местных жителей к изучению природных богатств Сибири. Чириков разработал также проект постройки на дальневосточных морях торговых портов и крепостей. Он предлагал построить укрепления на ближайших к Камчатке Алеутских островах, на ближайших к Японии Курильских островах, в Пенжинской губе и на северной стороне устья Амура. Последнюю задачу удалось выполнить только Геннадию Ивановичу Невельскому через сто лет.

 

Эльдорадо казино зеркало обзор онлайн казино эльдорадо.