Военно-морской флот России

Первые посещения и описи Медвежьих и Ляховских островов

(1712-1775)

Мы видели, что освоение русскими путей вдоль северных берегов Сибири происходило весьма быстро. Судя только по письменным источникам, в 1633г. Робров и Перфильев вышли к устью Лены. Вслед за ними были совершены плавания от устья до устья других сибирских рек. Уже в 1648 г. Дежнев и Попов обогнули мыс Дежнева. Таким образом, всего за пятнадцать лет русские мореходы открыли устья всех сибирских рек и прошли морем вдоль берегов Сибири от устья реки Оленек до Берингова моря. Но во время этих плаваний служилыми и промышленными людьми руководило желание - как можно скорее найти новое моржовое лежбище, которое сразу могло бы дать богатую добычу. Поэтому эти мореходы не удалялись далеко от берегов, да и суда их, построенные в большинстве случаев наспех, не позволяли плавать в открытом море.

Суда Великой Северной экспедиции, производившие опись северных берегов Сибири, также не отходили далеко в море. Они открыли лишь несколько островов, почти вплотную прилегающих к полуострову Таймыр, и лишь Дмитрий Лаптев, в 1739 г. плывя от мыса Буорхая на восток, увидел острова Меркурьева и Святого Диомида, ныне не существующие на картах, а в 1740г. подошел к острову Крестовскому из группы Медвежьих. А между тем среди русских, оседавших у устьев больших сибирских рек, держались упорные слухи о землях, расположенных к северу от сибирских берегов.

Уже отмечалось, что в северо-восточной части карты Исаака Массы (1612) показана, по-видимому. Северная Земля. Надо также помнить, что при благоприятной погоде острова Ляховские, Крестовский (западный из группы Медвежьих) и Врангеля видны с материка.

Первые сведения об островах, расположенных к северу от сибирских берегов, были получены от служилого человека Михаила Стадухина, который еще в 1645 г. сообщил, что “некоторая жонка” сказывала ему, что “есть на Ледовитом море большой остров, который против рек Яны и Колымы и с матерой земли виден”. Еще более интересна “скаска” Михаила Стадухина, записанная в 1647 г., в которой, между прочим, говорится:

“А тот де остров Камень в мори пояс, они (служилые)и промышленные люди смечают все то один идет, что ходят ис Поморья с Мезени на Новую Землю, и против Енисейского и Тазовского, и Ленского устья тот Камень та ж все одна, что называют Новою Землею”

В 1655 г. из Лены на Колыму вышло девять кочей. В этом плавании принимали участие торговый человек Яков Васильев Вятка и якутский казак Никифор Малгин. Три коча, не доходя до Колымы, отнесло к острову, очевидно Крестовскому. Спустив на воду карбас, мореходы обследовали остров, но людей на нем не нашли. В 1669 г. было совершено плавание также от Лены к Колыме, в котором участвовали Никифор Малгин, колымский торговец Андрей Ворыпаев и другие. Во главе стоял пятидесятник Петр Аксентьев. Как показал Малгин, “отнесло де их от Святого носу в голомени в море, потому де подле земли нанесло льду; и кочевщик де Родион Михайлов указывал торговым людям и ему, Никифору, не дошед до Колымского устья, в море значится остров. И он де, Никифор, с товарищи тот остров видели”

Около 1702 г. казак Михаиле Наседкин рассказывал, что он “присмотрел в море остров против колымского устья до Индигирки”, и что бывший с ним мореход Данило Монастырский утверждал, что “тот остров и земля одна с тою, которая видна с Камчатки”

Сопоставляя рассказы Стадухина и Наседкина, мы видим, что в XVII в. среди населения северных берегов Сибири ходили слухи о существовании земли, или во всяком случае почти непрерывной цепи островов, простирающейся от Новой Земли на западе до Аляски на востоке. Показания Стадухина, кроме того, дают представление о путях, по которым в это время плавали русские.

Первым русским, побывавшим на Ляховских островах, был казак Меркурий Вагин. Он вместе с Яковом Пермяковым в 1712 г. перешел по льду на Большой Ляховский остров, обошел его и видел остров Малый Ляховский. Около 1720 г. промышленник Иван Вилегин перешел на Медвежьи острова по льду, “только не мог знать-остров ли или матерая земля”

Как бы в подтверждение слухов о Большой Земле на севере, в 1726 г. якутский казачий голова Афанасий Федотович Шестаков привез в Петербург карту северо-восточной части Сибири, составленную Иваном Львовым. На этой карте к северу показана обширная земля, якобы открытая в 1723 г. шелагским “князем”.

Затем на всех пяти Медвежьих островах в 1756 г. побывали промышленники Сергей Павлов, Федор Татаринов и Ефим Коновалов.

В 1759 и 1760 гг. на Ляховских островах побывал якут Этэрикэн, в честь которого назван пролив между Большим и Малым Ляховскими островами.

В 1764 г., по всей вероятности, к острову Новая Сибирь подъезжал на собаках сержант Степан Андреев

В 1769 г. прапорщики геодезии Иван Леонтьев, Иван Лысов и Алексей Пушкарев сравнительно точно положили на карту Медвежьи острова.

В том же 1769, а также в 1770 и 1771 гг. они же совершили походы по льду на северо-восток, в поисках земли, якобы увиденной в 1763 и 1764 гг. сержантом Андреевым.

В 1770 г. на Большом и Малом Ляховских островах побывал якутский купец Иван Ляхов. Во время этой поездки на Большом Ляховском острове было “найдено много мамонтовых костей так много, что казалось, весь остров составлен из них”.

Это было очень важное открытие. Бивни мамонта ценились не дешевле бивней моржа. Екатерина II утвердила за Ляховым исключительное право промыслов на посещенных им островах и их название - Ляховские. Новый выгодный промысел повлек за собой новые открытия и исследования.

В 1773 г. Ляхов побывал на острове Котельном, названном так потому, что один из промышленников забыл на нем котел. В 1775 г. геодезист Хвойнов, сопровождавший Ляхова, описал остров Большой Ляховский и по рассказам промышленников положил на карту остров Малый Ляховский.

Первое письменное сообщение о существовании современного острова

Врангеля мы встречаем у Г. А. Сарычева, который записал рассказы чукчей о нем еще в 1787 году. Однако впервые этот остров был посещен лишь в XIX веке. Остальные Ляховские и Новосибирские острова тоже были открыты только в XIX веке.